Эмоции и гормоны
Различные эмоции не только сопровождаются четко различимыми выражениями лица, существует все большее количество доказательств того, что они связаны с выделением различных гормонов. Первоначально внимание исследователей концентрировалось на общем физиологическом возбуждении, «аккомпанирующем» всем эмоциям. Утверждается, что функция эмоций заключается в том, чтобы подготовить организм к «борьбе или бегству» (Cannon, 1915). Увеличение скорости биения сердца, повышение кровяного давления и усиление мышечного напряжения — все эти процессы следуют за такими видами эмоционального возбуждения, как страх или гнев. Селье (Selye, 1956) популяризировал гипотезу о синдроме общей адаптации, включающем ряд физиологических реакций, которые возникают при эмоционально заряженных ситуациях, или стрессах.
Функционирование головного мозга зиждется на трех типах эффекторных систем: скелетно-мышечной, вегетативной нервной и эндокринной. Некоторые из наиболее очевидных признаков всех эмоций возникают в результате функционирования первых двух систем. Таким образом, любой из побуждающих эмоции стимулов (будь то электрический шок или потенциальный сексуальный партнер) прежде всего приводит к резкому нарушению внутреннего равновесия организма. Изменения в скелетно-мышечной системе приводят, например, к ускорению биения сердца, а изменения в вегетативной нервной системе — скажем, к тому, что ладони становятся потными.
Однако, изучая только такие реакции, невозможно четко идентифицировать переживаемую эмоцию и, соответственно, выявить вызвавший ее естественный мотив (Lacey, 1967). Однако результаты скрупулезного исследования, проведенного Мэйсоном (Mason, 1975) и его коллегами, показывают, что мы, вероятно, можем распознавать различные эмоциональные состояния, ориентируясь на соответствующие реакции эндокринной системы (точно так же, как мы ориентируемся на различия в выражении лица). Большая часть исследования Мэйсона была посвящена страху и гневу, так как эти эмоции довольно легко вызывать и изучать в лабораторных условиях. Известно, что они связаны с выделением кортизола корой надпочечников и адреналина (или эпинефрина) медуллой надпочечников. Мэйсон же нашел некоторые доказательства того, что активный гнев сопряжен с интенсификацией выделения полового гормона, а страх — с обратным процессом. Как утверждает сам Мэйсон, существуют «предварительные и ограниченные данные, свидетельствующие, что различные, сравнительно специфические, эмоциональные состояния могут коррелировать с различными специфическими паттернами множества гормональных реакций» (Mason, 1975). Если это правда и гормональные реакции тесно связаны с миром аффектов, то существует физиологическая основа для качественных различений в чувствах и выражениях лица, ассоциирующихся с разными типами эмоционального возбуждения. Итак, пытаясь понять, каким образом естественные мотивы могут влиять на физиологические процессы, мы не должны ограничиваться концепциями общего возбуждения, ибо перед нами появляется возможность исследовать естественные мотивы в качестве триггеров качественно различающихся эмоциональных состояний, сопряженных с различными паттернами гормональных реакций.