Связь между низкой концентрацией сахара в крови и готовностью поглощать пищу
Связь между низкой концентрацией сахара в крови и готовностью поглощать пищу, опосредуемой стимуляцией латерального гипоталамуса, и есть то, что может быть названо естественным мотивом. Речь идет о врожденной связи между стимульным раздражителем и аффективной реакцией, вызывающей в среднем мозге импульс к определенным действиям (реальное их осуществление зависит от еще нескольких факторов — главным образом от наличия пищи). Человеческие младенцы не всегда имеют возможность мгновенно редуцировать голод. Когда организм ощущает недостаток в пище, которую, однако, не удается получить сразу же, автоматически возникает негативная эмоция. С течением времени это приводит к формированию связи между низким уровнем концентрации сахара в крови и следующей последовательностью событий:
а) отсутствие пищи;
б) страдание;
в) принятие пищи, направленное на редукцию страдания.
В данном контексте можно говорить об аффективно «заряженной» антиципа-торной целевой реакции (принятие пищи позволяет избавиться от негативного эмоционального состояния) или целевом состоянии (в некоторых случаях конкретную реакцию, приводящую к освобождению от страдания, труднее идентифицировать, нежели в случае с принятием пищи).
Итак, мотив можно определить как выученное, аффективно «заряженное» ан-тиципаторное целевое состояние, которое актуализируется под влиянием различных стимулов. В случае с принятием пищи первичным стимулом (стимульным раздражителем) выступает низкая концентрация сахара в крови, однако со временем к данному фактору добавляются другие, как, например, время суток. Мотив побуждает организм научаться инструментальным реакциям, необходимым для достижения целевого состояния.
Сила «приобретенного мотива голода», вероятно, в значительной степени детерминируется частотой, интенсивностью и вариабельностью состояний, когда пищи нет, в то время как организм готов ее принять. Другими словами, чем теснее и чем в более разнообразных ситуациях низкая концентрация сахара в крови ассоциируется с интенсивной негативной эмоцией, тем сильнее становится приобретенный мотив голода. Данное умозаключение подтверждается результатами множества исследований: если новорожденных крысят часто и при различных обстоятельствах лишать пищи, то, став взрослыми, эти крысы будут демонстрировать необычно сильную склонность к добыванию пищи и необычайную прожорливость (см., например, J. М. Mandler, 1958). Это происходит потому, что ранняя пищевая депривация повышает частоту и интенсивность негативного эмоционального возбуждения, возникающего тогда, когда нуждающееся в пище животное не может ее поглощать. Таким образом, естественный стимул (низкая концентрация сахара в крови), как и другие связанные с ним стимулы, становится основой для развития мотива голода, который характеризуется большей силой ослабить страдание при получении еды. Если в младенческом возрасте индивидуум переживает пищевую депривацию, то предвосхищаемое им целевое состояние (равновесие, достигнутое с помощью принятия пищи (редукции напряжения)) несет значительно большую эмоциональную нагрузку, нежели при отсутствии опыта такой депривации. В результате ранней пищевой депривации доступные продукты питания приобретают дополнительную ценность вознаграждения (ослабления дистресса). Такое положение вещей сохраняется и во взрослом возрасте, даже если индивидуум уже не испытывает недостатка в пище. Животное ищет пищу потому, что в ранние периоды жизни она ассоциировалась с редукцией страдания. Предполагается, что «страсть» к поглощению пищи, характеризующая некоторых людей, формируется во многом аналогичным образом (в детстве эти люди были лишены необходимого им количества пищи и в результате всю жизнь пытаются облегчить «засевшее» внутри страдание).